Когда ее родители были детьми, они любили играть в «секретики». В земле выкапывали небольшую ямку, укладывали в нее какие-нибудь детские сокровища: пуговички из прозрачной пластмассы, фантики от шоколадных конфет… Или специально пойманного для этой цели и умерщвленного ради нее же мотылька… Затем ямку накрывали разноцветным бутылочным осколком. Некоторое время любовались, как причудливо искажаются «сокровища» под стеклянной крышкой гроба, с каким трудом проникают сквозь нее солнечные лучи… С какой пронзительной жалостью пытаются напоить содержимое «могилки» своим последним теплом… А потом – все. «Двенадцать человек на сундук мертвеца! Йо-хо-хо! И бутылка рома!..» «Сокровища» тщательно утрамбовываются под слоем земли. Выдерживают на себе вес прыгающих босых детских ног. И окончательно сравниваются с окружающим ландшафтом под заботливо разбросанной зеленой травкой…
Дети выросли. Надели строгие костюмы и не ходят босиком просто потому, что так удобнее поднимать вокруг себя пыль столбом и срывать травинки пальцами ног. Они пришивают на место оторванные пуговички из прозрачной пластмассы и выбрасывают фантики в мусорное ведро. Но…они продолжают  играть в «секретики». Зачастую невольно и бессознательно роют потайную «ямку» где-то внутри себя и складывают в нее свои «сокровища»: мечту, к которой стремятся, или фантазию, которой стыдятся. Мгновения счастья, которые хотят уберечь от сглаза, или непосильную боль, которую хочется зарыть, ибо простить и забыть – не получается…
А иногда в эту «ямку» взрослые бросают самое дорогое свое сокровище –  ребенка. Одни – потому что в слепой любви своей к нему любым способом хотят удержать возле себя взлелеянного божка. Другие – потому что ослеплены ненавистью друг к другу и в ребенке видят только средство давления, объект шантажа и разменную монету… В пылу такой внутрисемейной «ядерной» войны, где никогда не остается победителя, двое, ломая маникюр, швыряя дорогие галстуки и брызгая слюной, отстаивают свое право на владение запертым в «секретике», задыхающимся под стеклом отчуждения, испуганным произведением своей умирающей любви, -  ребенком. Хрупким Мотыльком, которому ломают крылья родительские амбиции, лишает глотка свежего воздуха их бескомпромиссность, и «половинят» любовь малыша убийством любви собственной…