Нам нравится называть себя людьми развитой цивилизации. Где-то далеко в истории осталась древняя разнузданная Греция со странной религией Диониса или Вакха, но, несмотря на дряхлость античного возраста, в современном «высокоинтеллектуальном» мире, наверняка, нет ни одного «цивилизованного» человека, не знающего, что такое «оргия». Конечно, времена изменились. На смену лишенной всех прав, неграмотной и в высшей степени скованной в своих действиях греческой женщине пришла дерзкая, самоуверенная, в полной мере самодостаточная и независимая дама. Изменился ли статус женщины? О, да, бесспорно! Но изменилась ли она внутри?.. Так ли уж безропотна и бесстрастна была почтенная гречанка? Так ли покорно несла свой крест второсортности? Наверняка, она боролась за свое место во Вселенском гармоничном равновесии как могла. И не она ли создала себе Вакха, бога чувственности, раскрепощенности, безумных страстей? Мужчину, который хотя бы раз в год позволял женщине давать выход своим подавленным страстям. Когда порядочные матери бросали свои очаги, молодые непорочные девушки убегали в рощи и на священные холмы, чтобы полуобнаженными в экзальтации носиться с дикими криками, потрясая палками, увитыми плющом. Праздник Диониса превращал городские улицы в притоны и бордели, а площади – в своеобразные танцполы, где с факелами в руках бесновались в диких танцах  иступленные вакханки…
Не напоминает ли это те события, что происходят в нашем времени? Некоторые виды женских танцев у хромированного шеста – что, как не бессмертная тоска женщины по развращенному, знающему все о наслаждениях Дионису? Или какофония рока, когда эмоции и желания переходят все границы, уже не контролируемые человеческим духом…
Так изменилась ли женщина, взращенная в эмансипированной, феминизированной цивилизации? Перестала ли жаждать страсти, искоренила ли в себе очаги сексуальности, избавилась ли от склонности к исступлению? Ответ очевиден: нет, нет, никогда! Потому что через экстаз она возвращается к природе. Потому что, выпуская из себя все силы души и тела, подавленные и спрятанные, она приобщается к космическому бытию. Забывая, что является разумным и духовным существом, она, как оборотень, превращается в волчицу, в бегущую лань, в поток воды, в шум дерева, в древнейшую священную голую кошку и сливается в этом безумном танце с самим мирозданием, претендуя на собственную божественность и, тем самым, приобретая репутацию особенно греховного существа…