Чужеродность своей плоти она осознала в день первой, задержавшейся на пугающее количество лет, менструации. Долго сидела, скорчившись, в ванной и не желала унимать льющиеся из глаз слезы. Они искажали свалившуюся на нее действительность, тюлевой пеленой размывали ненавистную реальность. Она изо всех сил задерживала слезы на ресницах, чтобы подольше оставаться внутри призрачно-изломанного мира, в котором до сегодняшнего дня она была королевой. Но слезы - презренное порождение этого чужого тела - поспешно срывались с ресниц, словно просроченные контактные линзы, и безжалостно открывали смятенному ее сознанию новую, правдивую картинку. "Этого не может быть!" - вопили пульсирующие виски. Ведь она - не обыкновенная самка вида Homo Sapiens. Она - долгожданная и сложнорожденная. Она - тонкоорганизованная и чутко-интуитивная. Она - высокоразвитая, не ведающая болезней, стрессов и нервных срывов. Сумевшая забыть день и год своего рождения, но со скрупулезностью летописцев помнящая все прошлые свои перевоплощения. Увы, такие же неудачные, жалкие и недостойные ее божественного статуса…

Прошло совсем немного времени, прежде чем она узнала способ хотя бы ненадолго избавляться от навязанных ей костей и килограммов сладковатого мяса. Для этого ей стали необходимы мужчины. Совращая, отдаваясь, навязываясь, терзая ненасытностью, изумляя порочностью и восхищая искусностью, она любым способом достигала апогея. Потом откатывалась от обессиленного, "обесточенного" партнера и улетала прочь. Туда, откуда будет изгнана через считанные минуты. Туда, откуда она фанатично надеется рассмотреть тело, предназначенное ей по праву, но заслуженное и отданное Другой. Тело уникальное своей чистотой, как у перворожденной Евы. Зовущего золотисто-теплого оттенка, как философский камень обессмерченного алхимика Фламмеля. С белокурой головкой, какою была в родовых потугах Морская Пена, рождавшая Венеру. Синеглазое, как Марианская впадина, глядящая в бездонный купол неба… Потом, вернувшись, как и прежде ни с чем, она снова выйдет на охоту. Будет выслеживать вновь и вновь тех, кого, в принципе, презирает, тех, у кого стремится отнять энергию и волю. Вернется к образу жизни убежденной нимфоманки, ищущей удовольствий только ради еще большего наслаждения - получить выход туда, где любой поиск обретает истинный, единственно правильный смысл…