Существует стереотип: рыжий или гений, или негодяй, среднего не дано. Она же была гениальной негодяйкой. По крайней мере, для мужчин, имевших неосторожность запомнить ее зеленые глаза. Она была гениальной в изображении невинности. Девственная глубина взгляда из-под трепета ресниц - словно аквамариновые озера, в которые не погружалось ни одно мужское тело. Атлас гладкой кожи, над которой не успела надругаться ни одна морщина. Рот, трогательный в своей неприкосновенной естественности, близкий, но не доступный. И гениальное умение манипулировать тем впечатлением, которое она производила на мужчин.
Она не обижалась, когда кто-нибудь называл ее негодяйкой. В силу своего незаурядного ума и благодаря образованности, она знала: "негодяй" - это, согласно старорусскому значению слова, человек, не годный к строевой службе. О военной карьере она не мечтала, поэтому прозвище "негодяйка" за оскорбление не считала. Напротив, рассуждая методом от противного, чувствовала себя польщенной, ибо это лишний раз доказывало ее исключительную женственность. Именно ту женственность, которая заставляет мужчин терять голову, почти физически ощущать ее внутреннюю манящую тайну и драться за право первым прикоснуться к ослепительной, но не дающей никаких гарантий наготе ее плеч.
Ее никто специально не учил этому приему. Каким-то генетически встроенным чутьем она знала как, в каких дозах, когда и где блеснуть полуобнаженностью, чтобы это не выглядело явно умело, с опытом и с видимой нацеленностью на результат. Она так вовремя, с такой наивной, беззащитной трогательностью противопоставляла свою стерильную чистоту жесткости и грубости окружающего! Например, появлялась с легкомысленно растрепанными волосами в компании с идеально причесанными головками подруг; среди девичьих лиц, "одетых" в безупречный макияж, она обращала на себя внимание природной естественностью амазонки, которая еще не утратила обезоруживающую детскую наивность взгляда, но уже обрела непокорную твердость подбородка, вызывающую высоту скул, залитых натуральным румянцем, и смелую дерзость чистого лба. Она приберегала свои беспроигрышные уловки до удобного случая. Оставаясь вначале неприметной и бесцветной, наблюдала со стороны, как яркие хищницы наносят друг другу смертельные удары за право находиться рядом с избранным лидером. А потом, когда обессиленные соперницы сходили с дистанции, она выкладывала свои козыри: явное целомудрие, очаровательную неопытность и буквально кричащий эротизм обнаженных хрупких плеч на фоне грубых каменных жерновов реальной жизни…